|
|
Петропавловская церковь |
 |
Улочки Вайцеховского (прежде Вигелевская) и Цюрупы (прежде Сахаровская, потом
Петропавловская) сходятся к улице Каляева (прежде: вторая Петропавловская) под
острым углом, и трудно поверить, что на стесненном пространстве между ними мог
поместиться церковный двор. И тем не менее это так: почти два века здесь стояла
церковь. Сейчас никаких зримых примет ее на местности обнаружить невозможно,
следы сохранились лишь в старых публикациях и архивных документах.
Официально церковь именовалась Крестовоздвиженской,
но в обиходе употреблялось ее более раннее имя,
по |
которому и улица Цюрупы прежде была
Петропавловской. Соединение имен святых Петра и Павла в названии одного храма
было делом привычным (Петропавловская крепость в Санкт-Петербурге). Петр, чье
имя означает на древнегреческом «камень», получил его за непоколебимость в
христианской вере. Он - один из любимейших учеников (апостолов) Иисуса Христа.
Фарисей Савл был ярым гонителем христиан, но сам Господь призвал его к
апостольскому служению, и тот, принявший имя Павла, стал неутомимым
проповедником новой религии. Превращение Савла в Павла с тех пор служит
олицетворением быстрой смены человеком своих убеждений на диаметрально
противоположные. Жизни Петра и Павла оборвались в Риме в 67 году.
Петропавловская церковь в Воронеже была построена в 1730 году и освящена 26
февраля 1731 года. Ее приход составляли казенные мастеровые суконной
мануфактуры Максима Сергеевича Тулинова (1682 - после 1763), расселившиеся от
Поповорыночной улицы (ныне улица Степана Разина) до Акатова монастыря.
Первоначально церковь была деревянной, она находилась между усадьбами
промышленников Сахаровых и Тулиновых, ближе к пересечению с теперешней улицей
Каляева. В 1758 году сколотивший большое состояние фабрикант начинает
строительство на свои средства каменной церкви немного выше прежней. Тулиновы
на протяжении многих десятилетий жертвовали большие суммы на ремонт и
благоустройство храма, который, по сути дела, стал для них родовым духовным
очагом. В августе 1765 года св. епископ Тихон Задонский освятил церковь в честь
апостолов Петра и Павла. Придел в трапезной предназначили Димитрию, митрополиту
Ростовскому, незадолго перед тем канонизированному (вторично освящен 17
сентября 1805 года).
Из «Синодика купцов Елисеевых» видно, что в XVIII веке у Петропавловской церкви
были похоронены купцы Глумовы, Титовы, Клочковы, Сахаровы. Здесь же, неподалеку
от собственного жилья, находили вечный покой и сами Тулиновы: в октябре 1763 года
- Ирина Борисовна, жена фабриканта Василия Максимовича; в сентябре 1771 года - ее
невестка Елизавета Федоровна. А похороны молодого хозяина мануфактуры
произвели впечатление на весь город: «1764 года мая 3 дня представися раб Божий
воронежский купец и суконной фабрики содержатель Иван Васильев сын Тулинов и
погребен сего ж мая 5 дня в день Преполовения Господня в приходе верховных
апостолов Петра и Павла Преосвященным епископом Тихоном со всеми соборными и
приходскими священниками, а жития его было от роду 31 год; гроб был покрыт
голубым цветным штофом; крышка - малиновым глазетом; а на погребении было
народу так много, что хотя в большом ходу столько и не возможно было одному
человеку проминовать, чтобы не плакать о таких честных людях в г. Воронеже, нельз
сказать, чтоб был кто с таким состоянием жил, как он, упокойник; а на который день он
погребен, тот день и рождение его, да и того ж дня покойная матушка его Ирина
Борисовна была именинница, а во гроб положен в голевом кофейном
кафтане».
В 1801 году церковь сменила своего небесного покровителя. Богатый и набожный
купец Семен Андреевич Аникеев преподнес храму крест, в котором находились
частицы ризы и древа Креста Господня и мощей 86 святых угодников. Ради такого
ценного дара церковь переосвятили в честь Воздвижения Честного и Животворящего
Креста Господня, алтарь же Петра и Павла перенесли во второй придел и освятили 26
января 1802 года. Храм стал именоваться Крестовоздвиженским. Новая реликви
завоевала уважение верующих: со всего города приглашали священников с
чудотворным крестом для водосвятных молебствий.
Отмечаемый 14 (27) сентября праздник Воздвижения Креста Господня установлен в
память его обретения императрицей Еленой в 326 году. По распятии Иисуса Христа
крест был зарыт иудеями в землю. Во II веке при императоре Адриане на Голгофе
воздвигли храм Венеры с целью посрамления христиан. Языческое капище разрушили
по приказу Елены, и под ним обнаружили нетленный крест. Весть об обретении
Животворящего Древа Господня привлекла многих христиан, желавших увидеть его
воочию. Чтобы удовлетворить это желание, патриарх Макарий поднялся с крестом на
возвышенное место и, воздвигая его вверх, показывал народу и осенял все страны
света. Отсюда и наименование праздника Воздвижением (поднятие креста вверх), и
обряд поклонения ему. Обряд свершается на всенощном бдении так: священник
выносит из алтаря крест на амвон и то опускает его до земли, то возвышает, причем
клир беспрерывно поет «Господи, помилуй!». Священное действо свершается четыре
раза на все стороны света и означает освящение стран земли.
Спустя несколько лет после превращения церкви в Крествоздвиженскую, в 1805 году
была построена трехъярусная 27-метровая колокольня. На протяжении XIX века
интерьер храма неоднократно изменялся: подновлялся иконостас, переписывалась
роспись стен, появлялись новые иконы. Шесть из них были написаны в 1876 году
местным изографом М. И. Боковым (1828-1884). В 1897 году в здании появилось
водяное отопление, около двух тысяч рублей на эти цели пожертвовал купец
Митрофан Кабаргин (1837-1913), староста прихода. В конце позапрошлого века
живший по соседству Кабаргин как бы подхватил эстафету благотворительности по
отношению к Петропавловской церкви, выпавшую из рук угасшего рода Тулиновых.
Похоже, и в 1832 году намечались какие-то ремонтные работы; по этому случаю
архитектор Семен Соколов «снял с натуры» план и фасад существующей церкви,
послуживший основой для позднейшей иллюстрации.
В 1893 году при храме было учреждено попечительство, оказывавшее материальную
помощь малосостоятельным прихожанам за счет частных пожертвований. В 1895 году
открылась одноклассная приходская школа, несколько лет спустя для нее было
построено специальное помещение. Школьные расходы покрывал в основном все тот
же Митрофан Кабаргин. В 1916 году занятия вели священник отец Феодосий Игнатов и
учительница М. М. Львова.
Штат церкви состоял из трех человек. Сорок четыре года в ней прослужил (с 1792
года) протоиерей Петр Семенович Кутепов, пять лет - его сын Симеон. В 1805 году
приход насчитывал 140 дворов, где проживали 525 душ мужского пола и 636 женского.
С 1842 года вплоть до начала XX века у Петра и Павла утвердилась священническа
династия Лукиных - Орловых. Более чем за семьдесят лет сменилось всего три
человека: с 1842 по 1871 год служил протоиерей Иоанн Лукин (1808-1876), до 1893
года - зять его Александр Орлов (1831-1898), затем сын последнего Николай Орлов
(1855-1910).
В 1906 году в приходе насчитывалось 68 дворов и около 400 человек здесь регулярно
исповедывались и причащались. В 1911 году приход немного вырос: 85 домов, 450
прихожан. Здесь служили священник Феодосий Игнатов и псаломщик Михаил Кмита.
Церковь по городским меркам была довольно бедной: она не имела в своем владении
никаких построек, ни домов для причта, ни земли, а на жалованье священнику, дьякону
и псаломщику шли банковские проценты с капитала в шестнадцать тысяч рублей. Храм
окружала каменная ограда протяженностью более двухсот метров. От прежде
обширного погоста в 1910-е годы налицо было только четыре могилы - тулиновского
зятя фабриканта Филиппа Вигеля (1805-1877), священников Иоанна Лукина и
Александра Орлова и генерала от инфантерии Павла Юнеева (1826-1907).
О самой Петропавловской церкви, памятнике архитектуры XVIII века, рассказывал в
1922 году искусствовед Юрий Успенский: «Церковь представляет из себя в плане
сложный латинский крест, боковые части которого образуют низенькие пристройки с
портиками классического характера, быть может, несколько поздней обработки.
Интересен главный неф церкви обычного для Воронежа характера: на большом
четверике стоит стройный восьмерик, покрытый выгнутой, барочного типа, крышей. На
крыше стоит изящный восьмериковый барабан, отделанный по углам пилястрами с
небольшими выгнутыми волютами; барабан увенчан стройной главкой. Алтарна
пристройка пятигранного типа также увенчана маленькой главкой. Маленькая главка
имеется и на трапезной, и эти две главки вместе с большой главой главного нефа,
расположенные в одну линию, являют традиционное малороссийское трехглавие и
свидетельствуют о том, что и во второй половине XVIII века малороссийские влияни
не потеряли своей силы в Воронеже.
Главной особенностью храма являются наличники его окон. Сложный, замысловатый
рисунок широких наличников, очевидно, свидетельствует о намерении зодчего придать
особую выразительность оконным пятнам».
В революционные бури власть нашла время, чтобы учесть драгоценные металлы в
чужих карманах. В конце 1918 года священник Феодосий Игнатов составил
подробнейшую опись по своему храму, включив не только всю утварь, но и указав вес
риз каждой из 28 икон. Шесть наиболее значимых икон содержали в окладе 107
фунтов 6 золотников серебра. Значилось в перечне и Евангелие, окованное в
серебро, вес его (с бумагой) равнялся 24 фунтам. В 1921-1922 годах значительна
часть ценностей была изъята под маркой помощи голодающим крестьянам Поволжья.
Все эти события оказались не концом, а лишь началом тяжелых испытаний. В конце
1920-х годов храмы в Воронеже закрывали один за другим. Летом 1929 года пошли
слухи об изъятии у верующих Петропавловской церкви. Священник Василий
Сребрянский решил направить в органы власти петицию от своих прихожан с просьбой
не трогать общину и не лишать ее молитвенного здания. Он обошел большинство
домов в округе и собрал сотни подписей в поддержку ходатайства. Не знаю, каково
пришлось «подписантам», но батюшку Василия весь август 1929 года таскали на
допросы, хорошо хоть, не в ОГПУ, а в милицию, но обвиняли-то все равно в
контрреволюции.
Церковь все же один год продержалась; ее закрыли по решению облисполкома в
январе 1931 года и передали под «культпросветнадобности»: для школы
фабрично-заводского ученичества маслозавода. Наверное, не очень уютно
чувствовали себя юные «фабзайчата» в громадном промерзшем храме.
Продержались они тут все тридцатые годы или церковь перешла еще в одни руки -
не знаю. В годы Великой Отечественной войны постройка была сильно повреждена, и
хотя с 1944 года в ней находились жилые квартиры, в конце 1950-х годов ее снесли.
На этом месте вырос пятиэтажный жилой дом по улице Цюрупы напротив воинской
части; часть его занята служебными помещениями.
Александр Акиньшин
|
|
|
|
