История Воронежа

Улица послушно следовала за произвольной застрой­кой. Это создало ту кривизну улиц русских городов, в том числе и Москвы, преодолеть которую было так трудно планировщикам в дальнейшем.

Перейдя к строительству из камня, русские масте­ра стали повторять в нем не только излюбленные объ­емы и формы,- но и выработанные в дереве архитектур­ные детали. Специалисты считают, что в этом и заклю­чается разгадка таких вершин русского национального зодчества, как церковь Василия Блаженного в Москве.

Общий вид Воронежа конца XVII века можно представить по документам, которые воеводы периодичес­ки отсылали в Москву. В них описаны стены и башни крепости. Сохранился и схематический план города 1690 года.

Взглянем мысленно на Воронеж того времени.

На гребне обрывистого берега возвышалась кре­пость, обнесенная дубовыми стенами. Из-за стен вид­нелись острые шпили колоколен, купола церквей и кровли наиболее высоких домов. В солнечный день в реке отражался веселый живописный город. Вечером могучие стены, суровые четырехгранные башни резко вырисовывались на небе, подчеркивая силу крепости, ее неприступность.

Панораму Воронежа с московской, степной стороны Дал в своем эскизе известный художник Аполлинарий Васнецов, много работавший над воссозданием облика Древних русских городов.

Васнецов воспроизвел северную часть стены, глав­ные ворота города, над ними на столбах — шатровое покрытие для сплошного (набатного) колокола, внут­ри острога— пятиглавый собор и верхи церквей, снаружи, отступя от Стены, — ров с легким мостом; пе­ред воротами на площади — богатый привоз продук­тов, указывающий на торговое значение Воронежа. С большим знанием русской старины передана художни­ком архитектура башен и других построек. В эскизе не упущена даже та особенность, что в Воронежском крае север встречается с югом: так, на переднем плане изоб­ражены посадские дома двух типов — брусяные избы с высокими тесовыми крышами, характерные для се­верных областей, и южнорусские хаты, обмазанные гли­ной и выбеленные мелом.

Эскиз А. Васнецова был началом живописи о ста­ром Воронеже. В дальнейшем этой теме посвящали свои картины воронежские художники М. Салтыков и В. Трофимов.

Города-крепости Белгород, Новый Оскол, Остро­гожск, Коротояк, Воронеж, Усмань, Козлов встали на южной окраине государства по новой оборонительной линии. В ряду укреплений нашли по-прежнему свое мес­то земляные валы и лесные засеки, рвы и- ямы, сто­рожевые башни и надолбы. Города связали все эти своего рода инженерные сооружения в единую систему, получившую название Белгородской черты.

Кроме легких ручных и затинных пищалей Воронеж середины XVII века имел на вооружении 10 медных и 5 железных пушек. В зелейном погребе хранилось 100 пудов пороха, 50 пудов свинца, 200 ядер и 7000 железных пуль.

Кочевники для боя на расстоянии имели только стрелы. Поэтому город, снабженный огнестрельным оружи­ем и боеприпасами, представлял внушительную силу.

О начальной главе истории родного города поэт Кон­стантин Гусев сказал так:

Он русской родиной твоей
Для ратных подвигов основан.
Глядятся в степь кресты церквей
И стены вала крепостного.
И видно башенным: вдали
Равнина пиками покрыта,
Там кони топчут ковыли,
Мелькают гривы и копыта.
Зовут на стены горожан
Удары бранного набата.
И лязг мечей, и кровь из ран,
И громом битвы степь объята.
На правом берегу крутом
Донского древнего притока,
Твой город встал Руси щитом
Пред кочевой ордой Востока.